Город на память
view counter

Сергей Шнуров читает нано-лекцию. 25.01.11.

evge-chesnokov аватар

Проект портала Полит.ру "От первого лица" традиционно предполагает лекцию - выступление спикера, за которой последуют вопросы модератора Татьяны Малкиной, специальных собеседников и вопросы из зала. В случае с Сергеем Шнуровым формат был несколько изменён, как заметила Татьяна, "нано-лекция продлилась девять секунд" и практически сразу трансформировалась в диалог между ведущей и гостем. "Можно писать записки? - поинтересовалась Малкина у Шнура. И в ответ на утвердительный кивок музыканта, констатировала,- Можно писать записки, он умеет читать."

File 20566

File 20567

Под бурные аплодисменты собравшихся питерский гость был представлен аудитории: музыкант групп "Ленинград" и "Рубль", автор музыки к кинофильму "Бумер", киноактёр ("Копейка", "АССА-2","День выборов" и другие), ведущий проекта "Окопная жизнь" Сергей Шнуров. Некоторым откровением для Шнура стало известие о том, что он является автором картин в стиле брэндреализма. "Отрицать бесполезно, это в википедии написано,"- заявила Малкина. Собравшиеся лелеяли надежду, что Шнур не только станет отвечать на вопросы, но и исполнит что-нибудь из своего репертуара. Музыкант поначалу не исключил такой возможности, но, видимо, заметив в зале несовершеннолетних и пенсионеров, не стал шокировать аудиторию, сославшись на отсутствие гитары.

ШНУР: "Я не понимаю, что такое гражданское общество. Да и вообще что я здесь делаю, тоже до конца не понимаю. Я обычно выступаю в другом костюме, а кеды? Кеды просто прилипли к носкам. Потом я обычно на людях не появляюсь трезвым, поэтому у меня сегодня необычные ощущения, сердце колотится."
МАЛКИНА: "Не волнуйтесь, всё когда-нибудь случается в первый раз."

File 20568

File 20576

Попытались начать со знакомого предмета - рок-музыки.

ШНУР: "Рока в этой стране вообще не было, если он и мелькнул, то я этого мелькания не заметил. "Рубль" - это попытка играть старые американские рок-рифы 1970-х годов. Это больше похоже на школьную группу. Когда меня спрашивали "Ты панк или хиппи?" это всё равно что спросить "Ты за кого, за Баха или за Моцарта?" Я вообще всю жизнь занимаюсь протестной эстрадой, такой жанр.
Вот с какой стати все взяли, что на меня кто-то смотрит, молодёжь вообще ни на кого не смотрит."
МАЛКИНА: "Ну вот посмотрите на этот зал и вы увидите достаточное количество мутантов, которые пришли на вас смотреть. И это ответственность. В вашей протестной эстраде слова имеют не меньшее значение, чем музыка. Слова обладают почти магическим действием, то, что делает "Рубль", жёстко и памфлетично."

Молодая аудитория мутантов осталась недовольна эскападой тётки-модератора и потребовала дать слово Сергею Шнурову. Реплики периодически прерывались аплодисментами, улюлюканьем и свистом. Впрочем, стены Политехнического музея видели не одно поколение нонконформистов, ещё в 1960-е годы здесь выступали поэтические бунтари Вознесенский, Евтушенко, Окуджава, Ахмадулина.
ШНУР: "Я никогда не отказывался от своих слов и не собираюсь этого делать. "Химкинский лес" нельзя назвать наездом на Шевчука, для наезда как-то слабовато. Песня написана от первого лица, фактически песня про себя "А не спеть ли мне песню?" И она не так прямолинейна, как посчитало так называемое "гражданское общество". Когда человек выходит на сцену политического театра, всегда присутствует камуфляж, скрывающий истинные цели. То, что я вижу, напоминает спектакль, не имеющий отношения к реальной жизни. Всё равно как в детском утреннике мальчик принимает симуляцию за реальную жизнь, выбегает на сцену, чтобы спасти зайку, и срывает представление. Я никому не отказываю в искренности, но у этого театра существуют свои законы. И я тоже задействован в этом движении, хотя мне больше хотелось бы сочинять свои матерные частушки на радость себе и следующим поколениям. У каждого своя мера ответственности. Наедине с бутылкой водки я задаю себе вопрос, так ли я живу и правильно ли делаю?
Нельзя говорить любителю доширака "Перестань его есть!" Это частный выбор и вкус. Я написал песню "Доширак", потому что не диетолог, я тоже приверженец доширака."

File 20570

File 20575

File 20579

Собеседники (Андрей Левкин, "Полит.ру", Виталий Лейбин, "Русский репортёр", Алексей Чадаев "Единая Россия") созрели для вопросов, из зала стали передаваться записки, а одно послание, сложенное самолётиком, спикировало с галёрки на сцену.
ШНУР: "В жизни много настоящего. Самое настоящее, то, что проводит границу между жизнью и смертью, это похмелье. Ты ощущаешь, что свет меркнет в твоих глазах и лучше вообще не просыпаться. Любовь очень сильное чувство, пожалуй, сильнее похмелья. Бороться с этим никак невозможно."
ЧАДАЕВ: "Вопрос как к специалисту: если хочется нажраться, надо начинать с пива, а потом водку, или сразу к водке переходить?"
ШНУР: "У меня никогда не было выбора, я всегда нажирался тем, что есть. Всё зависит от душевного состояния, думаешь, что выпьешь стопочку и - отпустит. А через два дня понимаешь, что стопочкой не ограничилось. Для русского человека политика - как похмелье. В 1917 году погуляли чуть-чуть, а похмелье до сих пор."

File 20569

File 20577

ШНУР: "Мир вообще страшен, в политике не было ни одного чувака, который сказал бы "Я сделаю вам хуже!", но они всё время делают хуже так или иначе. Мир всегда плох и ужасен. Мы приходим в этот мир с болью и кровью и уходим в некомфортных условиях. Мы реально живём от 20 до 40, являемся фигурантами событий. До 20 мы ещё маленькие, мутанты, а после 40-50 - уже старики. Но почему-то и к детям, и к старикам мы относимся наплевательски.
Любое политическое высказывание предполагает, что дальше я скажу, что вам делать. Но я не знаю, что делать. Я не понимаю, как я здесь состарюсь, но понимаю, что будет хуже и хуже. Вспомню, сколько я отложил в пенсионный фонд и понимаю, что будет смешно. Мы ходим в заколдованном кругу, видим язвы, диагноз чётко ставим, но что с этим делать? Мне жаль стариков и детей. Это ужас невозможности пути, я не вижу выхода.
В 1991 году рвали прутья клетки, но никуда не выбежали, остались ровно там же. Психология советского человека никуда не делась, клетка внутри человека. Свобода сейчас - это свобода чтения книг, даже Ходорковского можно читать. Но если я спою "Братцы, читайте книжки", вся страна не бросится читать."

File 20574

File 20578

ШНУР: "Идеального государства не бывает, как не бывает идеального круга. Государственная система не имеет никакого отношения к гармоничному человеку, любая система обречена. Для многих выход в эмиграции, будь я моложе - уехал бы туда, где теплее. В холоде умирать гораздо дольше и мучительнее.
По Ходорковскому. Я бы по-человечески его отпустил. Вернул бы ему ЮКОС? Был бы ЮКОС - не отдал бы, конечно. По этому делу очень много тумана и домыслов, у меня нет точного мнения.
То же и с гражданским обществом, я же никогда его не видел и не знаю, что это такое. Вот как инопланетян не видел. Может, в Африке есть гражданское общество.
Честные выборы в России в 2012 году? Невозможны! Я даже не готов ответить, нужны ли они. На выборы не пойду."
МАЛКИНА зачитывает записку: "Серёжа, что мне делать? Дмитрий Медведев."
ШНУР: "Я знал, что рано или поздно это произойдёт, ведь умных людей не много в стране. Я считаю, пора завязывать с твиттером, много времени занимает да и не мальчик уже. Можно я пойду покурю на минутку?"
МАЛКИНА зачитала записку: "Пойдём лучше выпьем!" и предложила Шнуру электронную сигарету, которой тот немедленно воспользовался.

File 20572

Мимоходом порекомендовав читать Пелевина, критикнув Стаса Михайлова и чуть-чуть похвалив Григория Лепса, Шнуров вернулся к социальным вопросам.
ШНУР: "Патриотизм нельзя привить или воспитать. У нас, наверное, есть национальная идея, но её ещё предстоит сформулировать. Вот в Америке формула национальной идеи: "Из грязи в князи". У нас расслоённое общество, кто-то сытый, кто-то обожравшийся, кто-то голодный. Кто наворовал, не закапывает здесь под дубом, а, уже наученный, норовит утащить подальше на Запад.
Что круче: Питер или Москва? Лондон. Можно у Чичваркина спросить...
Религиозный ли я человек? Да.
Любимая пластинка? Led Zeppelin #3.
Есть конформисты, есть нонконформисты, а я пох...ист,"- на этой оптимистической ноте завершил разминку языка Сергей Шнуров.

15 февраля в лектории Политехнического музея состоится публичная беседа с Антоном Носиком, стартап-менеджером, журналистом и блогером. А 22 февраля в гости придёт Григорий Ревзин, историк, искусствовед, архитектурный критик.
Подробности на сайте www.polit.ru 

File 20573

Евгений Чесноков, Столичный информационный портал.

RSS-материал