Город на память
view counter

Дина Рубина представила "Синдром Петрушки". 15.10.10.

evge-chesnokov аватар

В Новом Книжном на Сухаревской состоялась презентация нового романа Дины Рубиной "Синдром Петрушки". Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла - в руках судьбы,- эта многомерная метафора повёрнута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий (Синдром Петрушки: роман / Дина Рубина.- Москва: Эксмо, 2010.- 432 с.) 

File 16307

File 16308

Дина Рубина. Прямая речь.

Мне кажется, что писатели такие скучные, мрачные, угрюмые и, как правило, дикие люди, просто удивительно и приятно, что так много людей пришли сегодня на эту встречу. Я благоговею перед своими читателями, спасибо вам.
Мне очень тяжело далась эта книга: зарождение идеи романа - это очень тонкая вещь, это непонятно откуда взявшееся дуновение. Мне как-то позвонила режиссёр кукольного театра Ирина Уварова и пригласила на встречу со студийцами, обсуждали с этими молодыми ребятами мистическую, зеркальную тему из романа "Почерк Леонардо". После встречи я попросила подвезти меня в центр города и услышала: "Вас сейчас отвезёт наш Петрушка." Пока мы с ним стояли в пробках и еле ползли, я спросила, чтобы поддержать разговор: "Лёша, а почему вас называют Петрушка?" Он ответил: "Я и есть Петрушка, петрушечник", и начал вдохновенно рассказывать о древности и загадочности этого кукольного персонажа, размахивать руками, бросая руль. Оказывается, Петрушка есть на всех континентах, и в Пакистане, и в Мексике. И я подумала, чёрт возьми, а это интересно.
И вот идея - изобразить абсолютно чокнутого кукольника, который не видит реального мира, а видит только своих кукол и странный, ирреальный, запредельный кукольный мир. Сразу возникают вопросы: где этот кукольник родился, в какой семье, кем он будет? Всплыл город Львов, я поехала во Львов, потом в Прагу, стала щупать эту кукольную тему. Знакомый журналист Алексей Осипов познакомил с венгерским графом, на фамильном гербе этого рода изображена смеющаяся детская рожица и оказалось, что его предки были кукольниками, а ещё в этой семье по мальчикам передавалась редкая наследственная болезнь, называется "синдром Петрушки". Оп, сюжет завязался! Я уже поняла, какая книга будет.

File 16312

Моим первым читателем является мой муж, который, естественно, страдалец, как и все мужья писательниц. Когда он читает рукопись, то иногда вскакивает и начинает бегать по квартире. "Ну что ты бегаешь?" - "Персонажи такие живые, я за них переживаю ужасно". Действительно, в какой-то момент герои становятся абсолютно реальными людьми. Кстати, Лёша-петрушечник вовсе не прототип персонажа книги. Грешно говорить, но для меня живой человек заслоняется литературным героем. Я совершенно сумасшедшая, вот в Праге купила куклу шута Кашпарека с дубиной, в шутовском колпаке и просила его, чтобы помог. Нет, не соглашался. Потом про него приснился страшный сон и я поняла, что он принял меня в свою игру. Для меня персонажи живые.

File 16310

К экранизациям своих романов отношусь плохо. Даже когда сама пишу сценарий. И переводят меня на другие языки хреново. Вот издательство с понтом пишет, что Дина Рубина переведена на 22 языка, даже вьетнамский, албанский и турецкий... Кстати, на турецкий меня переводит один совершенно искренний человек, который публикует мои рассказы в палестинских журналах, посвящённых борьбе палестинского народа с Израилем. Дело плохо! Они переводят только фабулу, пошла-поехала-встала...
Я никогда не писала стихов, могу что-то зарифмовать, если это надо для сюжета романа. Но это не поэзия. Просто такой родилась, есть брюнеты, есть блондины, есть прозаики.

File 16311


Жизнь и литература не имеют знака равенства, детали из жизни перекочёвывают в книгу, обязательно преображаясь, литература не терпит жизнеподобия. Происходит какой-то обмен, не пойми что, - чёрт возьми! - и литературный герой обязательно отличается от прототипа. Иногда герои погибают, и это для меня стресс, высокое давление, сумасшедший дом в моём доме, просто реву белугой. Понимаю, что дело идёт к развязке, но ничего изменить нельзя. Мой герой умирает по-настоящему. Как вспоминала жена Маркеса, когда он в романе "Сто лет одиночества" убил полковника, то в пять часов утра писатель поднялся в спальню, рухнул на постель и зарыдал. Сейчас мне мистические романы поднадоели, я бы отдохнула на сборнике рассказов, на малой форме. Роман - это сложная вещь, можно сравнить с таким многопалубным лайнером, а рассказ - это катер.

Мне кажется, долголетие в литературе, как и жизненное долголетие, зависит от генов, это биологическая вещь. Кто-то движется с постоянной скоростью, кто-то быстро взлетает, но потом теряется. Литература - это такое поступательное движение, упорство мула, который идёт в гору, а его нагружают всё более тяжёлой поклажей. С каждым новым романом я думаю, что на этот раз оскандалюсь, но в итоге получается нормально. Литература зачастую создаёт жизнь, а не наоборот. От таких завихрений и совпадений даже страшно делается. Вот моя подруга, бард Лариса Герштейн из Иерусалима спросила: "Дина, Дина, и как ты смогла угадать имена моих школьных учителей, я же тебе ничего не говорила. А вдруг действительно существует племянница Вольфа Мессинга, о котором ты написала?" - "Да брось, это художественное произведение..." И вот мы с ней вскоре заходим на блошиный рынок в Яффе, разговорились с одной из торговок о том, о сём, и вдруг выясняется, что она как раз племянница Мессинга и даёт мне свою визитку. Мы от изумления просто вросли в землю.

File 16309

Свои книги не перечитываю, Боже упаси, Вы что, с ума сошли? Я даже не всегда помню фамилии героев. пусть я выгляжу старой кокеткой, возможно, так оно и есть. Когда я пишу, то становлюсь специалистом, например, по цирку или реставрации картин, или кукольному делу. Но потом приходит новая книга и я забываю всё, вот так я полностью выкинула своё консерватОрское образование. Мы с мужем были в Питере на балете и всё первое отделение я рассказывала ему свои детские воспоминания о "Жизеле". Он говорит: "Дай мне спокойно посмотреть" и спрашивает "А кто написал балет "Жизель"? - "А чёрт его знает..."


Вопрос: Ваши дети получили хотя бы частицу Вашего таланта?

Мои дети, слава Богу, нормальные люди, не писатели. Впрочем, дочь пишет на двух языках, которые я не понимаю, стихи сочиняет на английском, а прозу почему-то на иврите. Кто-то где-то её хвалит, я не могу эти вещи глубоко постичь и очень обрадовалась, когда она пошла учиться на археолога. Надеюсь, что она будет копать.

Я отлично леплю с подросткового возраста, но папа был против моего желания стать скульптором: "Женщина-скульптор - только через мой труп." Мы тогда жили в Ташкенте, жара, пластилин плавился и я хранила свои работы в морзильной камере холодильника. Представьте, например, такая огромная голова Цезаря... Продукты портились и когда моего Цезаря, моего Пегаса безжалостно выбрасывали, я решила: ну их на фиг, этих родителей, всё - буду заниматься чем-нибудь другим.

Хотя я родилась в Ташкенте, меня многое связывает с Украиной, родители из Харькова и из Полтавы, муж из Винницы. Поэтому и в романах украинская тема часто поднимается. Впервые напечаталась в 16 лет, в Москву переехала в 1984 году и много выступала, кормилась этими выступлениями, это была моя главная статья доходов. И вот Общество книголюбов, Общество Знание подкармливали тощего подростка, которым я тогда была, давали возможность читать стихи в школах перед учениками 7-х классов. Я получала серьёзные деньги - 8 рублей и к тому же была уверена, что сею разумное, доброе, вечное в этих сквернословящих цветах жизни. Но однажды я опоздала на урок и мне навстречу вывалилась прыщавая толпа семиклассников с криками "Ура! Актёрка сдохла!" Какое разочарование для меня...

File 16313

Обо мне написаны несколько монографий, я очень кротко к этому отношусь, они стоят на полке, но я их не читала, там столько иностранных слов, которые трудно постичь. Студенты часто пишут по мне дипломные и курсовые работы. При слове "инверсия" я вбираю голову в плечи, потому что, хотя пишу грамотно, но не отличаю сложноподчинённое предложение от сложносочинённого, у меня была "тройка" по русскому языку.


Я тут приехала, чтобы сверкать, улыбаться и блистать, а вы такие сложные вопросы задаёте... Я всячески скрываю, что каждое утро просыпаюсь и думаю, какое говно я пишу. Писатель не может примириться с существующим миром, писатель живёт, чтобы его исправить и исправляет каждый день. А этот, хм, как бы сказать культурнее, плохой мир всё равно продолжает оставаться плохим. Где вы найдёте хотя бы одного умного человека, который продолжает оставаться оптимистом и который не видит, куда мы все катимся?

File 16314

Юная читательница: Я всем своим знакомым рекомендую читать Вас и только Вас...
Дина Рубина: Нет, есть ещё Толстой. И чему только в школе учат...


Читатель выбирает писателя согласно своему ритму дыхания, своей походке и так далее. Бывает "Не пошла у меня Ваша книга". Тогда надо попробовать читать Сорокина или Пелевина. Я современных писателей не читаю, как и Бетховен, который не слушал современных ему композиторов, чтобы не засорять внутренний слух. Ну он, впрочем, был глухим, и слава Богу. Современная литература - это голоса, перебивающие друг друга. Я читаю много Набокова, Бунина, Чехова, много справочной литературы. Читающий читатель и читающий писатель - это, как говорят в Одессе, - "две большие разницы".


Мне уже сейчас не хочется писать, но это тик, это болезнь, это мания. Если я не захочу писать, то смело можно подыхать.

File 16315

Вопрос: Какой совет Вы дадите человеку, который только начинает писать...
Дина Рубина: Бросить немедленно! Если думать об осуждении, что это будет бездарно... Вот Зощенко говорил, что страх писателя грозит потерей квалификации. Желание-нежелание писать не имеет значения. Это действие организма, как у роженицы: есть желание, нет желания, уже воды отошли... Вот останавливаешься на улице завязать шнурок ботинка, и в это время раздаётся какая-то мелодия и появляется идея рассказа или романа. Бывает, проведёшь четырнадцать часов у компьютера и выясняется, что написала один абзац. А наутро понимаешь, что написанное - полный абзац! Ещё вечером это казалось гениальным, а утром оказывается полное говно, которое ещё 95 раз переписываешь и в итоге выкидываешь, потому что лишнее. Это технология. Это тяжёлая и мучительная жизнь, когда вкатываешь на гору камень, который тебя потом и раздавит.


К такому явлению как социальные сети отношусь ужасно. Твиттер? А что такое твиттер? Моя приёмная дочка, Карина Пастернак, сделала мне сайт и очень обижается, что я редко туда заглядываю. "Дина, ну когда Вы станете человеком? Вы ничего не понимаете!" Я пожилая тётя, отставшая от жизни.
Меня не раз выдвигали на русского "Букера", мои романы попадали в шорт-лист... Понимаете, есть литература, а есть - окололитературные распри - тебе премию, потом мне премию, спасибо большое...

File 16317

Евгений Чесноков  http://evge-chesnokov.livejournal.com/  для Столичного информпортала.

RSS-материал