Город на память
view counter

Интервью с художественным руководителем Московской школы нового кино Дмитрием Мамулией

dasha0005 аватар

Середина сентября. В учебных заведениях страны либо уже начались, либо скоро начнутся занятия. Вот и Московская школа нового кино  (http://www.newcinemaschool.com) скоро заканчивает прием заявок на обучение в нынешнем учебном году. О том, чего ждать от обучения в школе кино, ее задачах и перспективах развития мы спросили у ее художественного руководителя,  российского кинорежиссёра, сценариста, теоретика литературы и кино, автора поэтических и философских текстов, Дмитрия Мамулии.File 88460

ЯМ (ЯМосква): В каком направлении, по-вашему, развивается сейчас российское кино (и развивается ли вообще)?

ДМ (Дмитрий Мамулия): Кино, как и всякое другое искусство, это не просто и не только рассказывание истории. Его цель не только (и не столько) в поддержании интереса. Кино не похоже на тетку тараторку без умолку рассказывающую истории. Кино это язык. Специфический язык. И развитие его всегда связано с развитием этого языка, со взрывом старого и с пароксическом возникновением нового. Поэтому можно сказать что российское кино сегодня не очень то развивается – оно стоит на месте, если не пятится назад.

ЯМ: Какие задачи перед современным кино вы видите? Задаете ли вы их в своей школе?

ДМ: Мы только и делаем, что ставим себе эти вопросы. Их ставят сами студенты. Задача современного кино быть смелым, дерзким, не оглядываться на безумных попкорновых теток, и не оглядываться также на «знающих толк в кино» фестивальных отборщиков. Быть свободным ото всего. Наплевательски относится ко всему внешнему. Двигаться по нетореным тропам языка. Киноязык еще совсем не исчерпан, есть много путей «рассказа», много разных форм, которые кино еще предстоит обнаружить.

ЯМ:  В настоящее время индустрии катастрофически не хватает специалистов, которых, по идее, готовят - «классические» российские кинематографические ВУЗы. Что нового вы собираетесь предложить, чем ваши выпускники будут отличаться от выпускников, например, ВГИКа?

ДМ: Живым видением. Они должны владеть не только техникой (техникой рассказа, техникой сьемки, техникой монтажа, техникой актерской игры и т.д.), но они должны уметь наделить предметы, актеров, да и саму пленку (цифру) дыханием, вдохнуть во все это жизнь. Для этого нужно иметь пневму, нужно иметь СЕБЯ.

ЯМ: Кто ваша целевая аудитория? Каким требования должны соответствовать ваши потенциальные студенты?

ДМ: Целевая аудитория есть у «Сникерса», еще  есть у «Твикса». У проституток, которые в иерархии совершенных существ стоят довольно высоко – даже у них  нет целевой аудитории – всякий попавший в  поле их зрения - их цель. У кино, если оно кино – не может быть целевой аудитории.  Оно должно делаться по страсти и по наваждению. Так делается кино не только Кассаветиса, Пазолини или Дрейера, но и кино Спилберга и Тарантино. Требования которым должны соответствовать наши студенты – это требования вкуса, стиля, формы, благородства, доблести – других требовании у искусства не было с античных времен.

ЯМ: Сколько студентов вы готовы принять, как определялось это количество?  Исходя из потребностей индустрии или было продиктовано какими-то внутренними возможностями школы?

ДМ: Люди, которых мы выпустим, в идеале должны не удовлетворять потребности индустрии, а изменять индустрию. Пересоздавать ее. Делать ее заново своими руками. Так бывало не единожды в Америке. Количество студентов определяется количеством лаборатории.

ЯМ: Как у вас построено обучение? Семестры, сессии, каникулы - все то, к чему мы привыкли - будет ли иметь место в Московской школе нового кино?

ДМ: Есть семестры и есть  каникулы. И с этого года будут и сессии. Только нет «липовых» предметов. Все предметы куда-то ведут. Нет «общих» предметов – есть предметы которые развивают технику, есть другие, которые учат мыслить, мыслить монтажно (монтажными  фразами), мыслить картинами.

ЯМ: Куда идут работать выпускники вашей школы? Насколько они востребованы? 

ДМ: Первый набор выпускается в январе. Мне не нравится слово «востребованы», потому что не нравится уровень того, кто востребует. Чтобы удовлетворять то, что «востребуют», нашим студентам придется к сожалению понижаться, делать не так, как умеют; делать хуже, проще, потому что, те кто «востребуют» спят и видят перед собой целевую аудиторию в виде разбухшего недоросля-девицы или агрессивной провинциальной тетки-бухгалтера, вкусы и чаяния которых нужно удовлетворять. Однако, уже сейчас я могу сказать что многие из студентов уже на первом году обучения работают на производстве со своими мастерами. И отзывы мастеров такие, что они делают свое дело чуть ли не лучше самих мастеров. Это касается и режиссеров и операторов и сценаристов.

ЯМ: Сейчас у вас в школе открыт набор на десять факультетов, среди них режиссерский, актерский, сценаристов и многие другие. Куда в дальнейшем планируете развиваться?

ДМ: В планах набор в лабораторию немецкого режиссера и оператора Фреда Келемена. Кроме своих потрясающих фильмов, которые он снимал как режиссер, и которые очень высоко ценила Сюзан Зонтаг, он как оператор снимал «Туринскую лошадь» и «Человек из Лондона Беллы Тарр».  Это будет уникальная лаборатория, поступающим в нее нужно будет знать английский либо немецкий языки. У Келемена свой метод. Он ведущий преподаватель Немецкой академии Кино и Телевидения в Берлине (DFFB) и киноакадемии Беллы Тарр в Сараево. То что он будет вести у нас лабораторию это событие в Российском кино. В дальнейшем планируется развивать продюсерское направление и открыть факультеты всех основных кино специальностей.  Уже запущена лаборатория режиссуры монтажа. Еще планируется открыть филиал школы в Санкт-Петербурге.

Дарья Тупоногова

RSS-материал